Знакомства в москве госпожа переодену девочку

Предложение руки и сердца | uppic.ru

знакомства в москве госпожа переодену девочку

Господин начальник тюрьмы, госпоже узнице передача. .. свет, блестящие знакомства и уйти с человеком, который сроду не имел ни гроша за Я остаюсь Петром и уезжаю с Анной. А тебя я снова переодену и посажу в клетку. Знакомства uppic.ru?p=ddrsqalqhdaqoo госпожа переодену в девочку. AM - 4 Jun 1 Retweet; D. M.. 0 replies 1. У меня одной девочке так предложение мужчина сделал. Еще девочке предложение так сделали. .. и свадьба с лимузином, и платье из Москвы от супер дизайнера, А я говорю про знакомства с изначально человеком у которого нет денег. О моя госпожа не будь так категорична.

А на что он вам? Но так хотелось бы сироте услышать хоть что-нибудь о покойном родителе! Я почти ничего не знаю - я же служила герцогине, в ее покоях. Ну что вам сказать? Родитель ваш очень дружен был с герцогом, и был ну такой весь из себя любезный кавалер, такой Знаете, есть фарфоровые куколки, которых ставят на камин? Ваш отец был самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

Но будь у вас нос, вы были бы вылитый папаша. У вас его глаза и такие же брови, и он так же, как вы, рисовал на лице белилами эдакую непроницаемую маску - словно прятал за нею что-то. Подберите пудру потемнее, и никто не догадается. Просто у меня острый глаз. Надо же, вы байстрюк Левольда Я сперва не верила, но если Левольд ваш отец, вы справитесь!

Все его друзья между собою были врагами. Спасибо вам, Софьюшка, за доброе слово - про папашу, - Мора не удержался, поцеловал розовую ладошку. Интересно, та дама еще у Готлиба или можно возвращаться?

И пригодилась ли им книга? На другой день Мора взял на поводок легавого Балалая и, как только изящный поручик лениво сошел с крыльца - направился наперерез с дельным видом. В последнее время Мора тщательно его избегал. Еще можно поворотить судьбу, но это будет стоить И то себе в убыток. Есть у меня зелье одно, для младшего князя, специально смешал, чтобы вечером отдать.

Делает мужчину неотразимым в своей привлекательности. Я сяду с ним в карты играть, он и про тебя, и про все на свете забудет. Мора поломался еще для виду, и вытащил наконец из-за пазухи зеленый пузырек, заткнутый тряпицей.

Поручик выхватил пузырек, отсчитал две монетки и бегом бросился в дом. Мора с Балалаем на поводке неспешно продефилировал к псарне. Готлиб торчал в дверях, наблюдал: Может, хоть так дурь из него выйдет. Конец февраля выдался теплым - словно уже весна.

С крыш свисали сосули, солнышко пригревало, вытапливая плеши в ноздреватом снегу. Старый князь каждый день охотился - носился по лесам в компании полицмейстера, и что ни день - помещики предъявляли счета за потраву.

Старый дьявол издевательски хохотал что можно потравить в феврале? По закону поручик, как представитель государыни, обязан был оплачивать все, что его подопечный сломал или испортил.

Сам поручик на охоты не ездил, ходил бочком и покряхтывал - видать, приболел. Мора поручика обходил за три версты, понимая, что из-за жалости к пасторше нажил себе врага. Впрочем, каникулы заканчивались, пришло время собираться в Москву. Гонорар за услуги почтового голубя спрятан был в надежном месте, новых писем князь, поглощенный охотой, отправлять не собирался - значит, пора Море и честь знать. Откроется переправа, ляжет понтонный мост, примчится гонец со столь желанным носом - и можно отправляться в дорогу.

Можно отправляться и без носа, если не терпится. Одно лишь не давало Море покоя. Аква тофана и противоядие Митридата. Безумная мечта овладела молодым проходимцем. Море скоро тридцать, он прожил жизнь, так и не добившись ничего значительного. Зато лишился ноздрей и на пару лет - свободы.

А если бы ему принадлежал секрет, который много лет уже считают утерянным? Что там гордая атаманша Матрена - и в Кенигсберге, и в самой Вене раскрылось бы перед Морой множество дверей.

Мир лег бы к его ногам, как покоренный зверь. Но как узнать секрет? Что такое сказать загадочному Левольду, блиставшему некогда на царских паркетах, чтоб бывший гений интриги доверился клейменому арестанту?

Мора пока не. Но и мечта не отпускала. Мора возвращался с рынка с корзинкой, полной яиц - "я пошла на рынок и купила дюжину их" - так говаривала одна стеснительная поповна. Навстречу ему попалась пасторша - она шла медленно, словно надеялась встретить кого-то по пути. Но он надеялся на подробности. После такого позора, - и Мора впервые увидел, как арапы краснеют, - После такого фиаско он никогда, никогда не решится более взглянуть мне в глаза! Он явился к нам с этой своей французской книжкой, и еле успел выбежать на двор.

Вся книжка отправилась в жертву Клоацине. Но ведь я искала вас не за. Я рассказала мужу, чей вы сын - уж простите, Мора И муж мой проговорился, что ваш отец не умер, он в ссылке, далеко в Сибири.

Кто-то проездом из Сибири что-то рассказал - мол, жив, здоров, сидит под арестом. Вряд ли мы увидимся. И все бы я отдал за такую встречу. Поистине, язык мой - враг.

Муж мне это пересказывал - все удивлялся, какое сердце нужно иметь, чтобы простить негодяя. Где не судите, да не судимы будете? И спасибо вам, Мора, за отворот. Возле дома Мору поджидал поручик Булгаков, не так давно принесший томик французской поэзии в жертву Клоацине.

С тех пор поручик окреп и готов был к серьезному разговору - трость в его руке говорила именно об. Мора же как назло был без трости - проклятая спина перестала болеть.

Но смиренную маску ему удержать не удалось - взоржал конем. Поручик побагровел, поддернул рукава и с тростью наперевес кинулся на обидчика. Кадровый военный оказался бессилен в схватке с житаном, воспитанным кенигсбергской подворотней.

Мора поднырнул под занесенную трость, ударил нападавшего по ногам и тут же обрушил поручику на мундир свою корзину со всем драгоценным содержимым. Ворота княжеского дома распахнулись, и на улицу выкатилась карета. Поручик вскочил на ноги, Мора же благоразумно пал в грязь и притворился если не мертвым, то побитым.

Ты как - с нами? Разглядев облитого яйцами поручика, томный Петер хохотнул и закатил. Поручик в отчаянии замахнулся на лежащего Мору палкой. Он наврал, что смешал приворотное зелье И узнай у своих приятелей, что бывает с теми, кто бьет в моем доме моих слуг.

Поверь, тебя ждет сюрприз. Иди в дом, переоденься - а мы дождемся. Поручик устремился в дом, сдерживая злобные рыдания. Мора поднялся из лужи, подобрал опустевшую корзинку, поклонился господам и спросил невинно: Старый князь демонически сверкнул глазами на дерзкого слугу, но потом сделал загадочное лицо и резко провел рукой в перчатке по своему затянутому в атласный галстук горлу.

И дверца кареты захлопнулась. Пришла весна, и лед сошел, и лег на воду столь желанный всеми понтонный мост. И в один из солнечных апрельских дней Мора, наконец, дождался своего счастья. Возле дома высматривал его холеный кавалер в немецком платье, в парике таком, что кровь из глаз, и с мушкой на подбородке. Юшка этот работал в том же амплуа, что и некогда Мора - подделать вексель, охмурить поповну, обыграть в карты недоросля, в будуаре дамы после страстного свидания увести часы или перстень с туалетного столика Только Виконт был звезда, а Юшка так, похуже и пожиже.

На миг у Моры потемнело в глазах. Но миг этот был краток. Мы прибыли в своей карете, Матрена - фрау Гольц, я секретарь ее, Мануэль Гонтарь. Так и стал я Мануэль Гонтарь, секретарь уважаемой фрау Гольц. Матрена наша замуж сходила за банкира Гольца, теперь почтенная вдова. Или нос сперва примеришь? Вы когда в Москву возвращаетесь? Не ссы, Юшка, с новым носом мне все двери открыты.

Первым делом Мора направился на конюшню. Принц непременно должен явиться к даме на белом коне. И конь такой в конюшне был - толстый, белый, флегматичный Афоня, раз в год по обещанию на нем выезжали молодые князья. Мне с такой рожей - только конем ее потрясти. После истории с пасторшей Мора сделался в некотором роде кумиром у князевых слуг - Софью они любили, а поручика презирали. До вечера старый черт не явится. Бери, но с осторожностью, не вздумай по городу раскатывать - наш собирался с купцами в экипаже кататься по первому солнышку.

Старый гриб тебя и не узнает, а вот Афоньку узнает, и будет нам обоим по шее. В честь первого апологета безтрензельной езды. Получив коня, Мора принарядился - бедненько, но чистенько - надел новые ботфорты и приступил к примерке носа. В комнатке Моры давно выстроилась батарея притираний, белил и разноцветных пудр - как у барышни. Мора достал из тряпицы гуттаперчевый нос, снял с себя повязку - ноздри обрезаны были не до кости, но все равно заметно.

После недолгой подгонки пилочкой и посадки на клей нос сел как влитой. Мора законопатил стыки с кожей - вышло не страшнее, чем у тех, кто болел оспой. После слоя белил, только называвшихся белилами и на деле имевших нежно-кофейный цвет, цвет природной цыганской кожи, Мора разными пудрами нарисовал поверх тона свое новое лицо. Уложил волосы в косу и сам себе понравился.

Из зеркала смотрел на Мору изящный господин с глазами пугливой лани, с высокими, удивленно-печальными арками бровей и с орлиным носом. В иссиня-черных волосах господина серебрилась волной седая прядь - память о батогах на этапе.

Цыган улыбнулся себе в зеркале - сверкнули белые, хищные зубы. Мора взял шляпу и отправился навстречу своей судьбе - верхом на толстом, белом коне Ксенофонте.

Никому и в голову не пришло не пустить потрепанного, но все еще изысканного щеголя Гийома Делакруа или, как старый князь это произносил - де ла Кроа в гостиницу "Святой Петр".

У Моры приняли коня и любезно проводили до самой двери номера вдовы Гольц. Мора постучался, дверь отворилась, и Юшка на пороге остолбенел. Вы что, вместе живете? Дверь смежной комнатки распахнулась, и на пороге возникла госпожа Гольц, она же атаманша Матрена - высокая, полная, с рябым от оспы лицом, ровесница прекрасной черной пасторши. Платье на Матрене было немецкое, от лучшей портнихи, волосы напудрены, на носу очки, а в руке книжка - как у давешней Готлибовой дамы.

Мора и Юшка стояли перед нею, как иллюстрация - "было и стало", такие же разные, как полотна Гейнсборо и Буше. Матрена могла сравнить и сравнила, и калмыцкие ее глаза, столько лет казавшиеся Море прекрасными, потемнели. Разглядела вблизи - как ценитель картину, - Хороший нос, тебе идет. Мора и сам собирался в Москву в ближайшее время, но теперь, когда он увидел на своем месте, рядом с Матреной, простоватого Юшку Что-то умерло в. Но что-то, наоборот, заиграло.

Знаю я, у кого ты здесь служишь, - узкие глаза Матрены превратились совсем уж в щелочки, - Юшка, выйди в спальню. Юшка скривился, но вышел.

Матрена уселась на козетку, усадила Мору рядом, притянула к себе близко-близко: Я не я и лошадь не. То ли тебя боится, то ли боится, что будет болтать - никто с ним больше не свяжется. Но наварился тогда я знатно. Будет ли еще такое, не знаю. Поехали с нами, малыш, не марайся. Место есть в карете, в Москве я тебя пристрою.

Вот ей-богу, не видно, что у тебя ноздри рваны. А что мне не видно, то и барышни не заметят. Юшка мой дурак, простодыра, без тебя все не то И это была правда. Не хочешь сказать, что у тебя за интрига?

Приеду - все узнаешь. Сердитый секретарь вышел из спальни - весь оскорбленная добродетель. Мора возвращался к себе - на белом коне - и сам себя угрызал. Звали - а он не поехал.

Ничего не стоило подвинуть Юшку, остаться возле Матрены, вернуться к прежним делам - карты, барышни, поддельные расписки Нет, все дерзкая мечта об акве тофане и противоядии Митридата - да и есть ли они, такие? Жив ли еще тот Левольд, по которому умирает старый князь? Мора собрался было почесать нос, но вовремя спохватился. По-благородному выпрямился в седле, орлом глянул в светлую даль и понял, что все, привет горячий.

На другом конце улицы показался открытый экипаж с таким содержимым, что лучше бы Мора на белом коне Афоне провалился на месте. В экипаже восседали старый князь, поручик Булгаков и купцы Оловяшниковы, старший и младший. Младший Оловяшников был в немецком платье и в мушках, а старший - как. Поручик сиял зубами и кудрями. Старый князь же по обыкновению походил на кладбищенского ворона.

Развернуться и удрать было унизительно, объехать - уже невозможно. Близорукий князь и не узнал бы Мору, он на людей не так чтобы обращал внимание, но он прекрасно знал коня Ксенофонта, названного в честь первого апологета безтрензельной езды. Мора ехал навстречу экипажу и мысленно прощался с березками, ласковым солнышком, своим здоровьем и с конем Афоней. Поручик посмотрел и тут же отвернулся со скучным лицом - не узнал ни коня, ни всадника.

Князь сощурил глаза и тоже глянул. По улице, залитой от края до края молодым весенним солнцем, гарцевал на подозрительно знакомом белом коне изящный господин с оленьими глазами, с высокими, удивленно-печальными арками бровей и с орлиным носом. Черные волосы с одной белой прядью, во взгляде - наглость и одновременно страх. Всадник приблизился, приподнял шляпу и поклонился в седле, и узкое белое лицо его осветилось такой же испуганно-храбрящейся улыбкой.

Дунул ветер, взлетели черные кудри. Князь отвернулся в ответ на приветствие. Это был просто похожий человек, незнакомый бедно одетый всадник, лишь отдаленно напомнивший - того, другого. Старший Оловяшников расхохотался - как гиена.

Князь оглянулся на всадника, и попа коня показалась ему не менее знакомой, чем физиономия типа в седле.

Первым делом Мора вернул Афоню в стойло. Конюх поразился Мориной неземной красе: Это, можно считать, ноздри. А через годик совсем зарастут. В своей каморке Мора смыл грим - глаза, брови, губы поблекли на лице. Остались лишь - замазанные клейма. Мора зачесал волосы в хвост. Повязал на нос вечную тряпицу.

Переоделся во что попроще. И вернулся на псарню - как ни в чем не бывало. Мора явился на псарню вовремя - и часа не прошло, как пожаловал поручик Булгаков. После случая с зельем херувим поручик следил за Морой чуть ли не пуще, чем за своими светлейшими подопечными. Надеялся, судя по всему, поймать с поличным за уводом коня - и ведь поймал бы, если бы был повнимательнее. Нет, он не обладал острым глазом и не признал в Море давешнего всадника.

Его светлость кнутом все вазы расколупал, тебя дожидаючись, - сладко пропел поручик, - что ты спер-то у него? В доме было тихо, как в чумном квартале.

Молодые князья попрятались по комнатам, прислуга не казала носа. Старая княгиня высунулась было из своих покоев, но увидев, что ведут всего лишь слугу, тут же спряталась обратно.

Поручик проводил Мору в кабинет с пюпитром и с веселенькой улыбочкой встал за его спиной. Все здесь было перевернуто - и пресловутый пюпитр, и стулья, а пол покрывали осколки и листы бумаги. Старый князь мерил шагами комнату, попирая разрушенное, словно демон Абаддон, с жутким свистом ударяя хлыстом по голенищам сапог - ибо посуду и мебель он уже побил, и больше портить было нечего.

Оставь мне преступника и выйди. И закрой за собой дверь. Я хотел бы присутствовать! Да и Матрена до утра в городе Это унизит и меня и. Закрой дверь с той стороны. Поручик вышел - неохотно, с обиженным лицом. Прикрыл дверь - и слышно было, как прильнуло к двери чуткое ухо. Князь подошел к окну, выглянул зачем-то, и повернулся к Море. Лицо его, только что искаженное гневом, мгновенно разгладилось, безумие схлынуло из глаз, как не бывало - Абаддон превратился в Самаэля.

Это спектакль, - отвечал старик по-французски, - ты понимаешь меня? На благородном языке франков князь говорил с тем же великим успехом, что и по-русски - с карканьем, шипением и чудовищным немецким акцентом. Он читал французскую книгу. Мора издал поистине кошачий вопль и для верности пнул ногой банкетку. Он тоже не узнал ни коня, ни всадника.

Чудная вещь - гуттаперчевый нос! Мора крякнул пожалобней после очередного удара и спросил: Князь поднял брови и уставился на Мору: Он же под арестом, как я! Искуситель Мора подошел ближе, нарочно уронив стул, и прошептал: Один, без семьи, охраняют его кое-как Помрет старый граф, а выедет из Соликамска под покровом ночи мещанин Попов или Сидоров - документы разные сделать можно Мон Вуазен, Тофана - все мертвы, никто во всей Европе более секрета того не знает Хлыст вновь обрушился на спинку многострадального дивана.

Гонец мой поедет, он все разведает и мне передаст, он парень толковый, - поразмыслив, решил Мора - хоть и не терпелось самому ехать, но так выходило безопаснее, - а то ваш цербер все мечтает под кнут меня подвести. Я дам вам знать, ваша светлость, как гонец приедет, - Мора вскочил на подоконник, сиганул в сад и был таков.

Князь театрально разразился тирадой многоступенчатых немецких ругательств, вовсе неподобающих пожилому почтенному человеку, и на пороге возник цербер - кудрявый, ощеренный, как злой пудель: Я прикажу его схватить! Пусть побегает, подлец, - умиротворенно отвечал старый князь, - Давай вернемся опять к Оловяшниковым, в карты сыграем. Ты давно не выигрывал - садись с нами третьим, и обещаю, что звезда удачи загорится и для.

Поручик не решился спросить - не получал ли его светлость на заре карьеры по лбу канделябром? Была уже ночь, когда Мора явился на порог Матрениного номера - как говорится, а-ля натюрель, почти без краски, в одежде псаря, только снял все-таки с носа уродливую повязку.

И персонал "Святого Петра" был не то чтобы очень против такого визита. Матрена открыла дверь сама, смерила взглядом: Жаль будет потерять его ради курвы немецкой Из спальни вышел всклокоченный, сонный Юшка. Матрена сморщилась и отняла руку.

А люди продолжают познавать, что с ними не делай. Похоже, что вас и вправду создал Проклятый. Эльвин высоко поднял брови: Творец поручил Ареду создать этот мир и живущих в нем согласно воле Творца, с этим вы не будете спорить.

Оказалось, что Аред вложил в этот мир слишком много, чтобы его долю можно было уничтожить в одно мгновение. Потребовались тысячи лет, чтобы постепенно выдавливать из мира его следы. С каждым годом от Ареда остается все меньше и меньше, его сила вытесняется, заменяется силой Семерых.

Но Семеро ушли из мира потерпев поражение в войне магов, и Творец прислал эльфов - следить и направлять. Он глубоко уважал Далару, ценил ее мнение, знал, что она намного превосходит его в учености, но эльфийка опровергала сами основы мироздания. Он не мог поверить ей, но и не видел, зачем ей лгать. Разве что она одержима Аредом и пришла сюда погубить его бессмертную душу - Эльвин нервно рассмеялся - бред. Есть объяснение проще - Далара искренне заблуждается. Вспомните, кем был король Элиан.

Но о том, что я вам рассказала, знают даже не все эльфы, что уж говорить про людей. Мне понадобились годы, чтобы сопоставить обрывки сведений. Если старейшинам станет известно о моих изысканиях, не спасет и солнечная кровь. Эльвин, прошу вас, останьтесь в живых. Оно того не стоит. Продолжайте работать, настанет день, когда можно будет воспользоваться вашими открытиями. Не сегодня, не завтра, но настанет. Я не могу сказать вам больше, просто поверьте.

Но я вижу только один способ проверить ваши слова - поставить опыт. Я отправлюсь в столицу, как и собирался. Если мне позволят организовать прививки, значит, вы искренне заблуждались. Далара прикусила губу, ее пальцы теребили медную прядь волос.

Как глупо - она снова сорвалась, снова попыталась спасти одного, когда нужно спасать. Он не поверил и погибнет. Все, что ей остается - сохранить и эти записи. Осталось совсем немного до завершения ее плана, и тогда люди смогут без боязни использовать знания. Я сохраню нашу переписку, не думаю, что мы еще увидимся. Позвольте, я сделаю вам последний подарок, - она подошла к графу и вложила в его ладонь небольшой металлический цилиндр. Если прижать его к коже, игла впрыснет состав в кровь, и к вам вернется зрение.

Ненадолго, на несколько недель. Как я уже говорила - сила Ареда уходит из этого мира. Тысячу лет назад этого хватило бы на десять лет, три тысячи лет назад - на всю жизнь. Она вышла из комнаты, а Эльвин остался стоять, держа на ладони драгоценное снадобье. Он не успел спросить, откуда у Далары волшебное средство, но догадывался сам - наследие Проклятого из заброшенных городов последователей Ареда.

Вещи оттуда иногда находили в горах, и эти находки всегда приносили несчастье. Он должен был бы отнести подарок жрецам, на худой конец, выкинуть подальше, но не.

Не мог отказаться от единственной возможности снова увидеть солнечный свет, пусть даже ему придется заплатить за это вечной мукой в посмертии. Никто не обратит внимания на безупречную форму ее рук, не восхитится тонкой вышивкой на манжетах, нежно-бежевой по кремовому шелку, опасно близкому к дозволенному только наместнице белому, не поднимет случайно оброненный веер. Первый выезд за восемь лет, и вместо веселого бала - траур, вместо музыки - молитвы, вместо благовоний - удушливая смола. С утра она пряталась в заброшенной комнате в северном крыле замка - в ней до сих пор стояли рамы для гобеленов, оставшиеся от первой жены старого графа.

Теперь на них переплетали нити пауки. Графиня не хотела видеть хозяев, зная, что не сможет скрыть раздражение, неуместное на фоне всеобщей скорби.

В горе Риэсты она не верила - с чего бы той горевать о пасынке, закрывшем путь к графскому титулу ее сыну, но отсутствующий взгляд Вэрда пробуждал в молодой женщине неудобное ощущение.

Дай Клэра себе труд задуматься, она опознала бы в нем давно сдавшуюся под гнетом семейной жизни совесть. Она бы с радостью уехала, но Арно решил остаться на случай, если Вэрду понадобится помощь, и Клэре пришлось спрятать в сундук яркие наряды. Она снова надела серое дорожное платье и проводила бесконечно долгие часы в часовне Эарнира, где женщины старались вымолить для лежащего без сознания графа если не здоровье, то хотя бы жизнь.

Клэра в глубине души считала, что увечному жить незачем, и ядовито поглядывала на молодую жену Вильена - той еще предстоит узнать эту печальную истину.

Графиня поправила выбившуюся из прически шпильку и раздраженно вздохнула - она пропустила утреннюю молитву.

знакомства в москве госпожа переодену девочку

Молодая женщина быстрым шагом прошла по галерее, в гневе не заметив, что прошла мимо поворота на первый этаж, и вскоре уперлась в дверь часовни. Клэра остановилась на входе: Она выиграет еще несколько часов одиночества, а если Арно станет ее искать, то часовня - самое подходящее место для скорбящей родственницы. После яркого света глаза не сразу привыкли к полумраку: В сумраке синяя роба жреца казалась черной, и она не сразу разглядела распростертую перед алтарем фигуру.

Графиня подошла поближе, несколько удивившись такому приступу благочестия: Ее почтенный батюшка старался растить дочь набожной, как и полагается благородной девице, но все его усилия рассыпались прахом - слишком часто юная Клэра оставалась без нового платья из-за пожертвований на храм. Но молодой жрец молился истово - приблизившись, она увидела, как содрогаются его плечи, и молча, для себя, не напоказ. Клэра даже ощутила неловкость, словно подсмотрела нечто запретное, не предназначенное для чужих глаз, и тогда она досадливо кашлянула, обозначив свое присутствие.

Жрец медленно поднялся, повернулся, сощурился - свет из распахнутой двери ударил ему в глаза, и тоже кашлянул, смущенно: Я не видел вас утром на молитве. Пожалуй, это самое трудное в служении - одиночество становится недоступной роскошью. И это правильно, мы приходим в храм, чтобы служить. Графиня ненавидела нравоучительные фразы, произносимые с постным смирением на жирных лицах, но этот жрец говорил так обыденно и просто, что она не захотела спорить.

Женщина подошла к алтарю, окунула свежую зеленую ветвь в освященную воду и сбрызнула потемневшее дерево, прошептав первые слова молитвы: Жрец распахнул ставни, и в часовню ворвался солнечный свет. Клэра быстро закончила молитву, отложила ветвь и обернулась к своему собеседнику. Она не первый раз видела жреца, но только сейчас получила возможность рассмотреть его как следует - в часовне она стояла, уставившись в пол, чтобы случайно не встретиться взглядом со старым графом, а после молитвы держалась подальше от покоев Вильена, где проводил почти все свое время жрец.

Молодой человек выгодно отличался от жреца Эарнира в графском замке Инваноса - тот в свое время приехал из Квэ-Эро с юной Глэдис, да так и остался со своей подопечной, успев за прошедшие годы растолстеть и обрюзгнуть. Во время службы с его губ разлетались капли слюны, а за обедом он со свистом высасывал мозговые косточки и вытирал жирные пальцы о засаленную робу.

Вдовствующая графиня и сама уже понимала, что старику пора на покой, но не хотела привыкать к новому человеку в доме, в ее возрасте избегают перемен, особенно тех, что могут об этом возрасте напомнить.

Знакомства только для общения

А этот жрец Клэре пришлось напрячь память, чтобы вспомнить его имя - Адан - оказал бы своим присутствием честь любому столичному храму. Придворные дамы в очередь бы выстроились на покаяние: Нужно было обладать большей наблюдательностью и жизненным опытом, чем Клэра, чтобы заметить, сколько противоречий скрывает эта солнечная мягкость: Ничего этого Клэра не заметила - она видела только красивого молодого человека, неподвластного всеобщему унынию, охватившему и этот замок.

Одни боги знали, как она устала от виноватых взглядов, постных лиц, осторожных взглядов украдкой, торопливого шепота! Не так уж много Клэра хотела от этой жизни - чуть-чуть радости, но судьба, поманив золотым орешком, подсовывала одну гнилушку за. И вот она нашла свой источник радости: Стало легче дышать, даже молитва, впервые за много лет шла от души, принося успокоение, а не раздражение.

Замкнувшийся в своем горе Вэрд справлялся с текущими делами так, словно ничего не произошло, но даже не отличавшийся особой деликатностью весельчак Арно понимал, чего стоит старому графу его сдержанность. Все эти дни, каждое утро, Клэра приходила в часовню, молилась, украшала алтарь, разговаривала со жрецом - вернее, она говорила, он слушал, а когда молодая женщина слишком погружалась в свои обиды, одной доброжелательной фразой вытаскивал ее на поверхность, снова и снова счищая накипь с ее души.

Графиня гнала от себя мысль об отъезде, понимая, что не удержится в одиночку, не сможет сохранить это удивительное просветленное состояние души, вернувшись в опостылевшие стены родного замка. Одного взгляда на поджатые губы свекрови и бледное лицо мужа будет достаточно, чтобы провалиться в отчаянье. В день перед отъездом она пришла в часовню в последний раз, принесла большой букет белых водяных лилий, необычайно поздно в этом году заполнивших черный пруд в графском парке.

Жрец уже ждал ее, как обычно, забрал из застывших рук женщины мокрые стебли, положил перед алтарем и взял ее холодные ладони в свои, теплые, Клэре показалось - горячие. Он растирал ее ладони быстрыми, уверенными движениями, а потом, словно прочитав мысли женщины, прекратил, спрятал между своими, пальцы переплелись, они молча стояли перед алтарем, и никогда в жизни Клэра не чувствовала себя так спокойно, разве что в далеком детстве, когда еще была жива мать.

Он медленно, нехотя, разжал пальцы, отошел назад, обволакивая ее теплым взглядом, будто погружая в пуховую перину, вылежавшуюся на солнце.

знакомства в москве госпожа переодену девочку

Графиня потянулась разложить цветы на алтаре, но он остановил ее: Клэра, проглотила готовые сорваться с губ слова: Не думаю, что тут скоро захотят видеть гостей. Возвращаюсь в Сурем, в храмовую школу, - упредил он ее вопрос.

Клэра ответила ему недоуменным взглядом: Знатные лорды редко страдали излишним благочестием и довольствовались обязательными обрядами: Что вы, он предлагал мне остаться. Но я, - Адан вздохнул, но отплатил откровенностью за откровенность, - я не могу дольше служить здесь, миледи. Да и где бы то ни. Из меня вышел плохой жрец: И я ничего, ничего не увидел, пока не стало слишком поздно! Не помешал убийце, не помог жертве, никому я не помог, Клэра, - он не заметил, что назвал ее по имени, - так какой от меня прок?

Я ведь не был отмечен, сам пришел в храм, сказал, что хочу служить. Меня не сразу приняли, говорили, что бог сам выбирает своих слуг, а на мне нет знака, но я сумел их убедить. Он не стал рассказывать, как две недели простоял на коленях перед дверью храмовой школы, пока отец-наставник не сжалился над крестьянским мальчиком, пришедшим в Сурем через пол империи, пешком, без медной монеты в кошеле.

Как смеялись над ним соученики, на лету схватывавшие то, на что у него уходили недели зубрежки - он ведь даже читать не умел! И как охватывала его греховная зависть, когда самые вздорные, самые ехидные насмешники получали откровение, слышали голос бога в ответ на простую молитву, в то время как он натирал кровавые мозоли, ползая перед алтарем, не спал ночами, заучивал наизусть священные книги - все тщетно.

Эту тайну он хранил все годы обучения, разрываясь между необходимостью лгать и страхом, что его выгонят из школы, что Эарнир покарает его за наглость. Только в день посвящения, исповедуясь отцу-наставнику, Адан нашел силы признаться, но старый жрец лишь покачал головой: Выкладываясь, выворачивая душу наизнанку, не брезгуя убогими и не раболепствуя перед великими, служил в пропахших нищетой и болезнями хижинах и в графском замке, одинаково помогал грешникам и праведникам, никого не судил и никому не отказывал в помощи.

Он верил, что такими Эарнир хочет видеть своих слуг, почти убедил себя, что если бог молчит - значит доволен своим жрецом. Стеклянный дом лжи рассыпался на осколки от первого же камня: Да что там, он возгордился намного раньше, когда посмел взять на себя служение, когда малодушно поверил словам наставника, тот ведь сказал именно то, что так хотел услышать отчаявшийся юноша: Все это он мог бы рассказать Клэре, но зачем?

Ей хватает своего горя, боги каждому дают свою ношу, и глупо ждать от слабой женщины, не способной справиться со своими бедами, что она сможет помочь другому. Он и так сказал слишком. Клэра прикусила губу - бедный глупый мальчик! Как будто все жрецы отмечены богами! Может, в древности оно так и было, но сейчас в храмовые школы разве что кошек не принимают, и то, найдись у кошки деньги заплатить за учебу - приняли.

Вышло иначе, и разве мог ты смириться с. Ты решил отравить и мою жизнь. Конечно, ты не мог безнаказанно довести до конца своё дело: Но кто бы мог подумать, что деньги в наше время способны по щелчкам определять код замка и открывать дверь сейфа изнутри с помощью магнита. Но, Боже мой, как это провидение выбрало именно тебя? Тебя из тысяч заключённых! Однако этого я изменить не в силах.

Единственное, что я могу, — это побыстрей с тобой распрощаться. В одном банке нам явно тесновато. Надеюсь, ты приятно погостил. Большие суммы денег хороши тем, что иногда за них получаешь нечто, о чём мечтал годами.

Выходит — в этом смысле и ты хорош. Когда-нибудь ты, может, узнаешь, на что я не пожалел такой крупной суммы как. Кстати, запихав подушку под сорочку, ты немного переусердствовал, — я всё же не такой толстый. И Марк положил руку на кнопку вызова охраны. Странно, что ты ещё помнишь это имя. Это тебя она должна благодарить за свой курорт, хотя ты, конечно, думаешь. А что до Анны, — дремлющие глаза Марка вдруг заблестели, — она, надеюсь, скоро будет. И мгновенно рухнул на ковер, получив сильный удар по голове.

Журнальный зал

И он повернулся к дверям, где возник здоровый парень с детским личиком на бычьей шее. Тут, видишь, такое дело приключилось. Охранник изо всех сил выпучил. Но бывает, что банкиры раздваиваются, бывает Вот что, помоги поднять вторую половину.

Охранник наклоняется над телом, Петр бьет его по голове. Петр находит на селекторе какую-то кнопку, нажимает, сообщает: В коридоры не выходить! Санэпидстанция проводит профилактику от дизентерии. Он быстро тащит Марка в свой сейф, быстро переодевает в униформу, стрижет, бреет, возвращается. Ворвался ко мне в кабинет, стал орать, что я раздвоился, а потом грохнулся на пол. Можно ехать в тюрьму.

Помощник переходит на доверительный тон: Вы ведь, наверное, девушку домой повезете? Петр и начальник тюрьмы. Начальник любовно гладит сейф с миллионом, приговаривает: Так, машина должна ждать вон в той рощице Девушка выбежит вон оттуда Правда, это описано в книгах, деньги всегда говорят одно и то же: Анна и начальник тюрьмы в тюремной камере.

Хорошо, наверное, сейчас на воле. Анна с недоумением смотрит на начальника. Решетку, например, можно перепилить ножовкой. Могут же ваши друзья со свободы передать вам ножовку? Спуститься из окна на веревочной лестнице Допустим на секунду, что ваши друзья прислали вам в передачу пирог. Неси же его, голубчик! Милая узница, вы позволите мне отведать с вами вашего пирога? Растерянная Анна садится за стол. Охранник вносит пирог и чай.

В пироге и впрямь обнаруживается веревочная лестница, а также просто веревка, ножовка и груша. Ведь это и вправду побег, настоящий побег! Ах, в это невозможно поверить! Я вылезу из окна, меня сцапают часовые и мне впаяют за побег еще трояк Анна выуживает из пирога баллончик. Анна пробует водить ножовкой по толстенной решетке, но без всякого успеха. Начальник берет ножовку и скоро понимает, что решетку не одолеть. Он снова хмурится, посмотрев на часы. Что-то ваши друзья не рассчитали Развороти эту решетку, прости господи, к чертовой бабушке Решетка, наконец, удалена, веревочная лестница выброшена из окна.

Добравшись до середины лестницы, Анна, как и положено, срывается и повисает на одной руке. Караульные стоят неподалеку, не рискуя вмешиваться в ситуацию. Часовые, наконец, поняли, в чем дело, подбежали, помогли Анне.

Анна в нерешительности остановилась перед вооруженными людьми. Анна вертит баллончик, но не может сообразить, что с ним делать.

Один из караульных берет баллончик, прыскает в нос своему товарищу, потом. Анна, повинуясь сигналам начальника, бежит к воротам. Часовой у ворот бросает себе в глаза горсть песка и падает навзничь. Продолжает порываться поцеловать Анну, но она все уворачивается, то заглядывая в зеркало заднего вида, то одергивая тюремную робу.

Слушай, как здорово ты придумал с пирогом! Но разве нельзя было положить что-нибудь вкусное, кроме этих глупых веревок А правда, что сейчас в высшем свете принято есть пирожки с котятами? Мы с тобой сегодня же пойдем в ресторан, правда? Я все время читаю в газетах ресторанную критику, так хочется все попробовать Петр все тщится куда-нибудь поцеловать Анну. А теперь рассказывай, как ты стал буржуем.

Но вот увидишь, настанет день, и я, и мы с тобой При этом он достает из кармана батистовый носовой платок, оттуда вываливается золотая расческа, какие-то доллары Я же читала про тебя, нам приносят газеты. А когда прочитала про эту амнистию, сразу поняла, что ты это ради меня затеял. Да, кстати, куда мы едем? Ты, надеюсь, мне приготовил выходное платье?

Слушай, у тебя такой шикарный фрак, но он же на пять размеров больше Да ты весь худой какой-то, как Петр. Только сейчас тугодумный Петр понимает, что Анна принимает его за Марка.

Он еще в тюрьме? Ох, надо было захватить пирог Но тебя ведь хватит денег на второй пирог? Видишь, в чем дело Петр снова лезет в карман: Кстати, как я буду выглядеть в вашем кругу? У вас ведь высший свет! Ой, что с тобой, Марк, ты сам не свой?! Ты так на меня смотришь, будто не собираешься вести в лучший ресторан. Конечно, в лучший ресторан. Начальник женской тюрьмы с женой сидят в бассейне и развлекаются зрелищем миллиона.

Для него рядом с бассейном соорудили клетку. Брить, стричь, походить, подменять. Начальница тюрьмы произносит со сладострастным умилением: Что тот, кто называет себя банкиром, на самом деле миллион, а тот, кого называют миллионом, в действительности является банкиром? На протяжении всего этого обстоятельного вопроса Марк энергично поддакивает и кивает головой так, что она едва не отваливается. Удивительный, восхитительный вид шизофрении! Мы можем воочию наблюдать сумасшедшие деньги! Однако, рыбонька, полдень, время уединиться и написать стихотворение Оставшись одна, супруга быстро выпрастывается из бассейна и несет свое громадное голое тело к клетке Марка.

Кого у меня только не было! Рецидивистики, людоедики, некрофильчики, художники-авангардисты А вот денежек, денежек у меня никогда не. Марк испуганно забивается в дальний угол клетки. Анна и Петр отдыхают в ресторане. Анна в вечернем платье, в многоэтажной прическе, в жемчугах. Двое официантов проносят мимо них огромный поднос, на котором дымится нечто вроде удава. Официант приносит две тарелки, на каждой из которых по три тощих вяленых червяка.

Я их уже разлюбил. А в тюрьме все каша да макароны. Помнишь, мы мечтали о море. Теперь ничто не мешает С тобой мы мечтали, что ты когда-нибудь хлопнешь одной ладонью У столика появляется метрдотель. Желания клиентов, особенно таких, для нас закон.

И все же с вашим заказом возникли некоторые сложности Он порывается даже встать перед нарядным метрдотелем, но вовремя соображает, что этого делать не. Есть один поваренок, готовый, так сказать, поделиться своей филейной частью Если господин банкир обеспечивает ему пожизненную пенсию Поваренок, смею заверить, чистенький, почти молочный Вы просили необычного, человеческого У наших клиентов бывают самые экстравагантные вкусы.

Ухи, расстегаев, блинов, визиги! За соседним столиком мужчина тихо говорит своей спутнице: Ни с кем не здоровается, пришел с женщиной, на всех орет, квасу требует. Подают бог весть что, голые мужики пляшут.

Шли бы в баню Потом, почему все так на нас смотрят? Сама Анна при этом, по тюремной, видимо, привычке, ковыряет пальцем в носу. Петр в явной растерянности бродит по коридорам большущего особняка Марка. Спрашивает у встречного слуги. Слуга удивленно показывает рукой. Барышня ведь на этом этаже? Петр делает еще пару шагов и натыкается на энергичного низенького человека со стетоскопом на шее.

Сделали уже гимнастику, были на тренажере? В газетах пишут, что вчера в ресторане вы ели блины. Так мы с вами никогда не похудеем. И как-то неважно вы выглядите Понимаю, переутомление, неприятности последних дней.

Немудрено и врача забыть Врач бесцеремонно лезет к Петру под рубаху. Оттуда вываливается маленькая подушечка, потом вторая. Постойте, да вы похудели! Сработала, значит, моя метода! Я же говорил — рано или поздно Так что придумывайте теперь, как мне потолстеть обратно. Петр его не слушает, цепляет еще одного встречного слугу: Петр заходит в спальню Анны и растерянно замирает на пороге, увидев помещение в сто квадратных метров. С трудом находит глазами Анну, которая стоит у окна.

У тебя и хоромы! Мне всю ночь снилось, что я необитаемый остров, затерянный в мировом океане Слушай, а нет комнаты поменьше? Здесь можно разместить на нарах человек триста. Дорогая, а сегодня в тот же ресторан пойдем или в другой? Я тут подумал, не попробовать ли нам хобот африканского слона? Я бы сегодня предпочла просто погулять по дому.

Раздался осторожный стук в дверь и вошел секретарь Марка. Гм, что бы с ним сделать? Слышно, как он продолжает переговариваться с секретарем.

Но эксперты с фондовой биржи В бассейне, что на крыше тюрьмы, отражается луна. К клетке Марка подкрадывается начальница, открывает замок, приговаривает: Пойдем скорее со. Он уехал в командировку, пойдем в мое уютное гнездышко.

Она хватает Марка в охапку и вытаскивает из клетки. Марк машет руками и ногами. Я не хочу, положите меня на место! Сейчас я принесу тебя в уютное гнездышко, там нет часовых, там нас никто не услышит. В уютном гнездышке начальница стремительно сбрасывает с себя большую часть одежды и наступает на Марка, пытаясь раздеть.

Смотри, какая у меня кроватка!

Школьникова Вера Михайловна. "Дети порубежья"

Марк вдруг забирается на кровать и начинает скакать. Прыгая, начальница на лету срывает с себя последние предметы туалета. Марк, хитро изогнувшись, в очередном прыжке вылетает в окно. Начальница продолжает по инерции скакать и горестно кричит: Отчасти удалось стабилизировать обстановку. Некоторые несознательные вкладчики пытаются забрать свои деньги, но мы как можем уменьшаем их число. Дел невпроворот, наши сотрудники Похоже, все дело в.

Коме того, потеря бдительности и памяти. Что-то я не помню, чтобы у кого-то была потеря памяти. Вот вы уже и не помните. Такое ощущение, что вы не в. Вы помните хотя бы, как вас зовут? Ваши фамилия, имя, отчество, должность? Первый помощник президента банка. Я, пожалуй, устрою нечто вроде экзамена.

Распорядитесь, чтобы все заходили по одному. Да, кстати, как зовут мою секретаршу, вы еще не забыли? В кабинет заходит один из клерков. Не буду ходить вокруг да около Петр ходит именно вокруг стула, на котором сидит клерк. Мне сдается, что у вас имеют место глубокие провалы памяти, прошу вас отчетливо назвать свое имя. Третий клерк указывает на части компьютера: Сорок четыре на две трети.

Это в случае шестого через второй. Женщина в рабочем халате тоже приглашена на стул: Мое дело — комнаты туалетные убирать. Ничего не скажу, люди аккуратные. Я в министерстве культуры работала, вот там мимо унитазов серют.

Вот когда миллион в сейфе жил, после него много выносить приходилось. На стуле — очередной служащий: Многие банки его укрывают, перекачивая деньги в фиктивные фирмы, на подставных лиц.

Кроме того, наш банк предпочитает честный бизнес, насколько это. Ну, если вы прикажете Вернувшись домой, Петр обнаруживает среди слуг изрядную панику. Они носятся по лестницам и явно чего-то ищут. Потом виновато сталпливаются перед Петром, долго мнутся и выталкивают вперед горничную, которая сообщает: Где вы видели ее в последний раз? Хотели доктора звать, она запретила. Петр врывается в комнату Анны и долго мечется по углам. Услышав шорох, Петр заглядывает во встроенный шкаф. Ну да, шкаф, для одежды, для всяких вещей Тут мне тяжело, я задыхаюсь Я видела его во сне.

Там будут пляски народности йоруба, представляешь? Ты хотя бы пытался узнать, где он? Аня, знаешь, этот климат Так хотел, так хотел, что Петр в своей комнате. Пьет уже явно не первую рюмку. Нетвердо подходит к зеркалу.

Всматривается в отражение, заговаривает с .