Под знаком анны керн вся неделя

uppic.ru: Керн Анна Петровна. Письма А. П. Керн к Пушкину и Пушкина к А. П. Керн

Анна Керн. Рисунок А. С. Пушкина в тексте рукописи, г. .. пишет Анна Петровна, – и русскому языку учились только шесть недель во время Кроме всего прочего, он состоял в «Зеленой лампе» и был знаком с . и все маленькие интриги, вся борьба молодых страстей, кипевших в нем без устали». Анна. А я сказала Вам: “До свидания, Пушкин!” Кто мог бы подумать, что встреча Ведущая. Вся неделя в Тригорском прошла под знаком “Керн”. АННА КЕРН Вся неделя в Тригорском прошла под знаком Анны Керн. Ей пред стояло быть недолгой гостьей, и потому все игры.

Керн был старым служакой, вышедшим в генералы из нижних чинов, человеком недалеким, не знавшим иных интересов, кроме фрунта, учений, смотров. Не только по солидному возрасту, но и по ограниченности, грубому праву он никак не подходил к своей юной невесте, светски образованной, мечтающей о жизни, освещенной благородными идеалами и возвышенными чувствами.

Многие "уездные барышни" ей завидовали: Она же покорилась воле родителей с отчаянием. Керн не только не пользовался ее расположением, но вызывал отвращение. Она понимала, что все ее мечты рушатся и впереди нет ничего, кроме будней, серых и безрадостных. Так, по существу, едва начавшись, жизнь оказалась сломанной, "прибитой на цвету", трагически исковерканной.

Почти десять лет вынуждена была Анна Петровна переезжать вслед за мужем из одного города в другой, в зависимости от того, где квартировала часть, которой командовал генерал Керн. Из среды провинциально-обывательской, мелкопоместной она попала в среду провинциально-военную.

Что представляла собою эта среда аракчеевского времени -- известно. Даже высшее офицерство, как правило,-- люди грубые и невежественные. События сколько-нибудь значительные, запоминающиеся выпадали крайне редко.

Стена | ВКонтакте

Особо запомнились Анне Петровне поездка в начале года в Петербург, где в доме своей тетки -- Е. Олениной она слышала И. Крылова и впервые встретила Пушкина, посещения родных в Лубнах, иногда довольно продолжительные.

Здесь в годах она познакомилась и дружески сблизилась с соседом по имению -- А. Родзянко, по ее словам, "милым поэтом, умным, любезным и весьма симпатичным человеком". Родзянко был знаком с Пушкиным. У него Анна Петровна нашла незадолго перед тем вышедшие "Кавказский пленник" и "Бахчисарайский фонтан" и даже приняла участие в переписке поэтов.

Она всячески тянулась к людям умным, душевным, талантливым -- непохожим на тех, что постоянно окружали ее в собственном доме. В Киеве она знакомится с семьей Раевских и говорит о них с чувством восхищения. В Дерпте ее лучшими друзьями становятся Мойеры -- профессор хирургии местного университета и его жена -- "первая любовь Жуковского и его муза". Летом года она предпринимает поездку к тетке П.

Вульф-Осиповой в Тригорское, чтобы познакомиться с ссыльным Пушкиным: Жизнь в атмосфере казарменной грубости и невежества с ненавистным мужем была ей невыносима. Еще в "Дневнике для отдохновения" года она в выражениях самых пылких высказывала свою ненависть к этой атмосфере, чувства глубочайшей неудовлетворенности, близкие к отчаянию: Просто не знаю, куда деваться. Представьте себе мое положение -- ни одной души, с кем я могла бы поговорить, от чтения голова уже кружится, кончу книгу -- и опять одна на белом свете, муж либо спит, либо на учениях, либо курит.

О боже, сжалься надо мной! В начале года Анна Петровна оставила мужа, уехала в Петербург и поселилась там с отцом и сестрой дочери ее Екатерина и Анна, родившиеся в и в годах, воспитывались в Смольном институте.

Конец х -- начало х годов, хотя и были нелегкими для А. Керн необходимость самой устраивать свою судьбу, материальная зависимость от мужаявились в то же время лучшими годами ее сознательной жизни. Она вошла в круг людей, о которых мечтала, видела с их стороны понимание, дружеское участие, а подчас и восторженное поклонение. Среди ее ближайших друзей была вся семья Пушкиных -- Надежда Осиповна, Сергей Львович, Лев, которому она "вскружила голову", и особенно Ольга, которой сердечно помогала в трудный момент ее тайного замужества и в честь которой назвала Ольгой младшую дочь.

Своим человеком была Анна Петровна у Дельвигов с А. Дельвигом она познакомилась у Пушкиныхнекоторое время даже снимала квартиру в одном доме с ними, а София Михайловна проводила в ее обществе целые дни, делясь самым сокровенным. Она была в курсе всех начинаний и забот пушкинско-дельвиговского кружка, "Северные цветы" и "Литературную газету" читала в корректуре. Сама пробовала переводить французские романы.

Являлась непременной участницей дружеских литературных вечеров, на которые в небольшой квартирке Дельвигов собирались Пушкин и Вяземский, Крылов и Жуковский, Веневитинов и Мицкевич, Плетнев и Гнедич, Подолинский, Сомов, Илличевский Керн не жила такой богатой духовной жизнью, как в это время. Веневитинов, любивший ее общество, вел с нею беседы, "полные той высокой чистоты и нравственности, которыми он отличался", хотел написать ее портрет, говоря, что "любуется ей, как Ифигенией в Тавриде Замечания Анны Петровны показывают зрелость ее литературных вкусов, сложившихся, разумеется, не без влияния Пушкина и Дельвига.

У Дельвигов встречалась Керн с М. В году, со смертью Дельвига и женитьбой Пушкина, оборвалась связь А. Керн с этим кругом особенно близких и дорогих ей людей. Она по-прежнему была близка с О. Пушкиной Павлищевойнавещала Н.

Пушкиных, где встречала и Александра Сергеевича. Но не существовало уже того тесного дружеского кружка, той атмосферы непринужденного творческого общения, которые делали жизнь полной и интересной, позволяли забыть каждодневные бытовые невзгоды.

Последующие годы принесли А. Муж требовал ее возвращения, отказывал в материальной поддержке.

Book: Анна Керн. Муза А.С. Пушкина

Лишенная всяких средств, обобранная отцом и родными, она, по словам Н. Пушкиной, "перебивалась со дня на день". После смерти матери, в году, пыталась хлопотать о возврате своего имения, проданного П. В хлопотах принимали участие Пушкин и Е. Но добиться ничего не удалось. Пробовала заняться переводами, снова обращалась за содействием к Пушкину, но не хватало опыта, умения, и из этого тоже ничего не вышло.

Однако и в таких обстоятельствах она держалась стойко и независимо. В начале года умер Е. Керн, а полтора года спустя, 25 июля года, Анна Петровна вторично вышла замуж -- за своего троюродного брата А. Муж был много моложе ее, но их связывало чувство большой силы и искренности. Александр Васильевич, еще будучи воспитанником Первого Петербургского кадетского корпуса, без памяти влюбился в свою кузину, моложавую, по-прежнему привлекательную в свои 36 -- 37 лет.

Выпущенный в армию, он прослужил всего два года и вышел в отставку в чине подпоручика, чтобы жениться. В жертву было принесено все -- карьера, материальная обеспеченность, расположение родных.

Анна Петровна отказалась от звания "превосходительства", от солидной пенсии, назначенной ей за Керна, от поддержки отца и не побоялась неустроенности, необеспеченности, туманно-неопределенного будущего. Это был смелый шаг, на который решилась бы далеко не каждая женщина ее круга. Без малого сорок лет прожили Марковы-Виноградские, почти не разлучаясь. Материальная необеспеченность, доходившая временами до крайней нужды, всевозможные житейские невзгоды неотступно преследовали.

Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, они вынуждены были многие годы жить в маленькой деревушке близ уездного города Сосницы Черниговской губернии -- единственной родовой "вотчине" Александра Васильевича. Место заседателя, дающее средства для безбедного существования, или возможность переезда на жительство в город Торжок, а то и полфунта кофе являлись предметом мечтаний. Однако никакие жизненные трудности и невзгоды не могли нарушить трогательно-нежного согласия этих двух людей, основанного на общности духовных запросов и интересов.

Они, по собственному их выражению, которое любили повторять,-- "выработали себе счастье".

Анна Керн Презентация

Об этом убедительно свидетельствуют письма А. Так, например, в сентябре года Анна Петровна писала: Может быть, при лучших обстоятельствах мы были бы менее счастливы". И год спустя, 17 августа года: Ты не можешь себе представить, как я тоскую, когда он уезжает!

Вообрази и пожури меня за то, что я сделалась необыкновенно мнительна и суеверна! Духовная жизнь этих людей, заброшенных в деревенскую глушь, была поразительно полна и разнообразна. В конце года Марковы-Виноградские переехали в Петербург, где Александру Васильевичу удалось вначале получить место домашнего учителя в семье кн. Долгорукова, а затем столоначальника в департаменте уделов. Десять лет, проведенные ими в Петербурге, были едва ли не самыми благополучными в их совместной жизни: Окружавшие теперь Анну Петровну люди хотя и не столь блестящи, как когда-то, но далеко не заурядны.

Самых близких друзей нашла она в семье Н. Тютчева, литератора, человека либеральных взглядов, в прошлом приятеля Белинского. В обществе его жены Александры Петровны и свояченицы Констанции Петровны де Додт она проводила много времени. Здесь встречалась с Ф. Тургенев вместе с Анненковым посетил Анну Петровну в день ее именин, 3 февраля года. Это отмечает в дневнике А.

Его отзыв в целом более чем сдержанный. Но есть в нем и такие слова: Письма, которые писал ей Пушкин, она хранит как святыню Приятное семейство, немножко даже трогательное Глинки, с которым возобновила знакомство. Были возобновлены и дружеские связи с О. В это же время были написаны почти вес ее мемуары.

В ноябре года Александр Васильевич вышел в отставку с чином коллежского асессора и маленькой пенсией, и Марковы-Виноградские покинули Петербург. Все последующие годы они вели жизнь странническую -- жили то у родных в Тверской губернии, то в Лубнах, Киеве, Москве, то в бакунинском Прямухине. По-прежнему преследовала их ужасающая бедность. Анне Петровне пришлось даже расстаться с единственным своим сокровищем -- письмами Пушкина, продать их по пяти рублей за штуку.

Невозможно равнодушно читать строки письма Александра Васильевича А. Вульфу, приславшему в критическую минуту помощь -- сто рублей: Двадцать восьмого января года А. Марков-Виноградский скончался в Прямухине. Неделю спустя его сын сообщал А. С грустью спешу уведомить, отец мой 28 генваря умер от рака в желудке при страшных страданиях в д.

Бакуниных в селе Прямухине. После похорон я перевез старуху мать несчастную к себе в Москву -- где надеюсь ее кое-как устроить у себя и где она будет доживать свой короткий, но тяжело-грустный век!

В Москве, в скромных меблированных комнатах на углу Тверской и Грузинской, Анна Петровна прожила около четырех месяцев, до своей кончины 27 мая того же, года.

По другой версии, она незадолго до смерти из своей комнаты услышала шум, вызванный перевозкой огромного гранитного постамента для памятника Пушкину, и, узнав, в чем дело, сказала: Ну, слава богу, давно пора!. Керн вспоминала выразительное чтение И. Крыловым одной из его басен. Именно то, что так захватило девятнадцатилетнюю провинциалку на вечере у Олениных -- "поэтическое наслаждение", "очарование" поэзии,-- стало причиной ее живого интереса к личности не замеченного ею тогда некрасивого курчавого юноши.

Прогремевшие на всю Россию "южные поэмы" донесли имя Пушкина и до далеких Лубен. О своем восхищении пушкинскими стихами Анна Петровна писала в Тригорское кузине Анне Николаевне Вульф, зная, что слова ее дойдут до ссыльного поэта.

Анна Николаевна, в свою очередь, сообщала ей "различные его фразы" о встрече у Олениных. Керн, которая написала много нежностей обо мне своей кузине? Говорят, она премиленькая вещь -- но славны Лубны за горами",-- обращается Пушкин к А. Родзянко в конце года, а в ответ получает послание от Родзянко и А. Так началась их переписка. Она прерывается приездом Анны Петровны в Тригорское летом года.

Месяц с середины июня до середины июля гостила Керн у тетушки П. Вульф-Осиповой на живописных берегах Сороти, и весь этот месяц Пушкин почти ежедневно являлся в Тригорское. Он читал ей своих "Цыган", рассказывал "сказку про Черта, который ездил на извозчике на Васильевский остров", слушал, как она пела баркаролу на стихи слепого поэта И.

Козлова "Венецианская ночь", и писал об этом пении П. Жаль, что он не увидит ее -- но пусть вообразит себе красоту и задушевность -- по крайней мере дай бог ему ее слышать! Керн из Тригорского поэт показывал ей свой Михайловский парк, а в день отъезда подарил 1-ю главу "Евгения Онегина", в неразрезанных листках, между которыми она нашла вчетверо сложенный лист почтовой бумаги со стихами: Вслед Анне Петровне Пушкин шлет одно за другим пять писем, она отвечает и становится партнером поэта в своего рода литературной игре, его соавтором в создании своеобразного "романа в письмах".

Письма поэта по-пушкински остроумны, блестящи и всегда шутливы. Если вы приедете, я обещаю вам быть любезным до чрезвычайности -- в понедельник я буду весел, во вторник восторжен, в среду нежен, в четверг игрив, в пятницу, субботу и воскресенье буду чем вам угодно, и всю неделю -- у ваших ног Нам неизвестны письма А.

Но нужно думать, что они были писаны в тон его посланиям. Ироничность пушкинского тона не позволяет определить меру серьезности любовных признаний поэта. Можно предполагать, что увлечение его не было особенно глубоким. Однако вне зависимости от этого совершенно несомненно, что и для Пушкина, и для его корреспондентки было приятно, интересно, весело поддерживать эту переписку.

Шутливым пушкинским письмам непосредственно предшествовало обращение к той же самой женщине в стихах высокого лирического строя. Если в письмах к А. Керн перед нами -- внешняя, бытовая сторона человеческих отношений, то в стихотворении "Я помню чудное мгновенье Несколько дней спустя после того, как Пушкин в Тригорском подарил Анне Петровне листок со стихами, ей адресованными, он закончил письмо к одному из друзей такими знаменательными словами: Это сказано в связи с "Борисом Годуновым", работа над которым была тогда в разгаре.

То был момент особого подъема творческих, душевных сил, момент радостного "пробуждения" души. И в это-то время "в глуши, во мраке заточенья" вновь явился Пушкину прекрасный, светлый образ из далеких лет -- как отрадное воспоминание бурной, вольной молодости и как надежда на близкое освобождение, в которое ссыльный поэт не переставал верить Уже не несколько часов, как когда-то у Олениных, а много дней провел Пушкин в Тригорском подле Анны Петровны, но от этого яркое впечатление той первой, мимолетной встречи с ней не стерлось, не потускнело,-- напротив, образ прекрасной женщины приобрел в глазах поэта новое очарование.

Если встреча их у Олениных была случайной, то летом года Анна Петровна направлялась в Тригорское, хорошо зная, что встретит там автора "Кавказского пленника", "Бахчисарайского фонтана", "Братьев разбойников", первой главы "Евгения Онегина", и горячо желала знакомства с первым русским поэтом.

Богачи никогда не бывают поэтами Поэзия -- богатство бедности Осенью года Анна Петровна вновь побывала в Тригорском с Е. Керном, и Пушкин, по ее словам,-- "очень не поладил с мужем", а с нею "был по-прежнему и даже более нежен К концу х годов относятся разрозненные, но несомненные свидетельства той дружеской близости, которая установилась тогда между Керн и Пушкиным.

Это и шуточные стихи, вписанные поэтом в ее альбом, и экземпляр "Цыган" с надписью: Керн от господина Пушкина, усердного ее почитателя Искренне дружеское общение Пушкина с А. Керн, конечно, не было случайностью, оно имело предпосылкой незаурядность и своеобразие ее личности. Позже, когда изменившиеся жизненные обстоятельства отдаляют Керн от пушкинского круга, от Пушкина, неизменными остаются ее восхищение пушкинской поэзией и горячая симпатия к самому поэту, неизменным остается -- до конца его жизни -- и дружеское расположение к ней Пушкина.

Этому не противоречат несколько резких и насмешливых слов, сказанных поэтом в письме к жене 29 сентября года по поводу записки Керн, в которой она просила ходатайствовать перед Смирдиным об издании ее перевода романа Жорж Санд. Не следует прежде всего забывать, что записку Пушкин получил через Наталью Николаевну, ревновавшую мужа ко всем его прежним приятельницам, а также и то, что Пушкину было трудно в данном случае помочь Анне Петровне -- к году он порвал все деловые сношения со Смирдиным.

Зато Анна Петровна вспоминает, с каким искренним участием Пушкин утешал ее и старался ободрить после смерти матери -- в одну из самых тяжелых минут ее жизни: Он бросил мачту и ступил на перекладину.

На палубе все смотрели и смеялись тому, что выделывали обезьяна и капитанский сын, но, как увидали, что он пустил веревку и ступил на перекладину, покачивая руками, все замерли от страха. Стоило ему только оступиться и он бы вдребезги разбился об палубу. Да если б даже он и не оступился, а дошел до края перекладины и взял шляпу, то трудно было ему повернуться и дойти назад до мачты.

Все молча смотрели на него и ждали, что. Вдруг в народе кто-то ахнул от страха. Мальчик от этого крика опомнился, глянул вниз и зашатался. В это время капитан корабля, отец мальчика, вышел из каюты. Он нес ружье, чтобы стрелять чаек. Он увидал сына на мачте и тотчас же прицелился в сына и закричал: Прыгай сейчас в воду! Мальчик шатался, но не понимал. Точно пушечное ядро, шлепнуло тело мальчика в море, и не успели волны закрыть его, как уже двадцать молодцов матросов спрыгнули с корабля в море.

Секунд через сорок они долгими показались всем вынырнуло тело мальчика. Через несколько минут у него изо рта и из носа полилась вода, и он стал дышать. Когда капитан увидал это, он вдруг закричал, как будто его что-то душило, и убежал к себе в каюту, чтоб никто не видал, как он плачет.

Толстой 10 Примерный план текста простой 1. Возвращение корабля из кругосветного путешествия. Опасное неравновесие на перекладине. На палубе напряженное ожидание. Был шумен и резв, как и.

Как-то он пригласил всех тригорских к себе в Михайловское, и ни для кого не было тайной, что все это затеяно им ради Анны Петровны.

Няня испекла пирог с морковью, выставила две бутылки черносмородинной наливки. Гости заполнили смехом и шумной беседой просторные и пустоватые комнаты отцовского дома. Разъехались уже далеко за полночь. Пушкин верхом провожал осиповские коляски до трех сосен и долго еще махал шляпой, прислушиваясь ко все удаляющемуся конскому топоту. Анна Петровна уезжала на следующий день к вечеру.

Александр Сергеевич подошел в самую последнюю минуту. Прочтите это, когда будете уже далеко! Она поблагодарила его молчаливым и тоже грустным взглядом. Пушкин, не оборачиваясь, зашагал в поля. Дома ему не работалось. Мешала луна, которая так и лезла в самые окна.

Он вздохнул, отодвинул рукописи и вышел в сад. Мягкий лунный свет пятнами лежал на остывающих дорожках. Старые, еще ганнибаловские липы смыкали над ним свой темный прохладный свод. Сад казался безмолвным, таинственным, и нельзя было 11 узнать самых знакомых мест. В самом деле, все как-то преобразилось, стало иным. Да и он, разве такой он, каким был еще так недавно в патриархальном осиповском кругу!

Вчера они шли с нею по этой же самой аллее, далеко отстав от гостей. Было так же темно, тихо и лунно. Узловатые старые корни пересекали заросшую тропинку. Оба они спотыкались на каждом шагу, и он раза два подхватил слабо вскрикнувшую от страха Анну Петровну. И казалось ему, что идут они нераздельно, неразлучно через темный лес жизни давно-давно и обязательно выйдут на залитую луной опушку.

А в душе пела несмолкаемая мелодия, та самая, которая потом, в одиночестве, ночью залила мягким светом возрождения, свободы и счастья его порывисто набросанные стихи, которые можно написать только раз в жизни: И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь. Рождественскому Примерный план текста развернутый I. Неделя в Тригорском под знаком Керн. Пушкин и Анна Петровна. Смех и шумная беседа в опустевшем было отцовском доме.

Тройка двинулась в путь Возвращение поэта в дом: Но все же край этот обладает большой притягательной силой. Он очень скромен так же, как картины Левитана. Но в нем, как и в этих картинах, заключена вся прелесть и все незаметное на первый взгляд разнообразие русской природы. Что можно увидеть в Мещерском крае? Цветущие или скошенные луга, сосновые боры, поемные или лесные озера, заросшие черной кугой, стога, пахнущие сухим и теплым сеном. Сено в стогах держит тепло всю зиму.

Мне приходилось ночевать в стогах в октябре, когда трава на рассвете покрывается инеем, как солью. Я вырывал в сене глубокую нору, залезал в нее и всю ночь спал в стогу, будто в запертой комнате. А над лугами шел холодный дождь и ветер налетал косыми ударами. Но такая тишина стоит в лесах только в безветренные дни.

В ветер леса шумят великим океанским гулом и вершины сосен гнутся вслед пролетающим облакам.

Внеклассные мероприятия

В Мещерском крае можно увидеть лесные озера с темной водой, обширные болота, покрытые ольхой и осиной, одинокие обугленные от старости избы лесников, пески, можжевельник, вереск, косяки журавлей и знакомые нам под всеми широтами звезды. Что можно услышать в Мещерском крае, кроме гула сосновых лесов? Крики перепелов и ястребов, свист иволги, суетливый стук дятлов, вой волков, шорох дождей в рыжей хвое, вечерний плач гармоники в деревушке, а по ночам разноголосое пение петухов да колотушку деревенского сторожа.

Но увидеть и услышать так мало можно только в первые дни. Потом с каждым днем этот край делается все богаче, разнообразнее, милее сердцу. И, наконец, наступает время, когда каждая ива над заглохшей рекой кажется своей, очень знакомой, когда о ней можно рассказывать удивительные истории. Паустовский 13 Примерный план текста простой 1. Чем привлекателен Мещерский край? Что можно увидеть в Мещере? Что можно услышать в Мещере?

С каждым днем этот край богаче, милее сердцу. Впрочем, это мои собственные замечания, основанные на моих же наблюдениях, и я вовсе не хочу вас заставить веровать в них слепо. Когда он опустился на скамью, то прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость; он сидел, как сидит бальзакова тридцатилетняя кокетка на своих пуховых креслах после утомительного бала. С первого взгляда на лицо его я бы не дал ему более двадцати трех лет, хотя после я готов был дать ему тридцать.

В его улыбке было что-то детское. Несмотря на светлый цвет его волос, усы его и брови были черные признак породы в человеке, так, как черная грива и черный хвост у белой лошади. Чтоб докончить портрет, я скажу, что у него был немного вздернутый нос, зубы ослепительной белизны и карие глаза; о глазах я должен сказать еще несколько слов.

Во-первых, они не смеялись, когда он смеялся! Вам не случалось замечать такой странности у некоторых людей?. Это признак или злого нрава, или глубокой постоянной грусти. Из-за полуопущенных ресниц они сияли каким-то фосфорическим блеском, если можно так выразиться. То не было отражение жара душевного или играющего воображения: Все эти замечания пришли мне на ум, может быть, только потому, что я знал некоторые подробности его жизни, и, может быть, на другого вид его произвел бы совершенно различное впечатление; но так как вы об нем не услышите ни от кого, кроме меня, то поневоле должен довольствоваться этим изображением.

Скажу в заключение, что он был вообще очень недурен и имел одну из тех оригинальных физиономий, которые особенно нравятся женщинам светским. Замечания, основанные на наблюдениях. Цвет волос, усов и бровей признак И породы. Глухой лес до самого моря. Непуганые белки заглядывают в окна старенькой избушки.

И было у меня такое чувство, как будто я уехал не за много километров от больших садов, от железной дороги, а отпрянул в глубь времени, откатился веков на пять Народу в этом краю жило мало. Все знали друг друга. Стоило назвать имя, и ты узнавал: О председателе колхоза говорили с уважением. Но самым популярным человеком в этих краях оказался почтальон. Тишайший пожилой мужчина, был он первых гостем в любой избе, на любом причале, в любой мастерской. Он ездил на старенькой лошадке, когда верхом, когда в телеге, и доставлял людям новости.

Он одаривал их событиями, радостями, а если случалось ему привезти кому-то плохие вести жизнь не без огорченийумел доброе слово сказать, посочувствовать, утешить. Бывали и штормы, когда лес гудел, и стонал, и кланялся морю.

Но почтальон приезжал и в шторм. Бывали и отчаянные метели, когда от дорог не оставалось и следа. Но он приходил и в метель на лыжах, лошадка его не осиливала заносов Старый рыбак сказал про почтальона: Окошко наше, мы бы тут без него совсем одичали А. Примерный план текста 1.

Народу немного все друг друга знают. Самый популярный человек почтальон. А среди знаменитых, легендарных и прославленных на одном из первых мест ландыш.

О ландыш, отчего так радуешь ты взоры? Другие есть цветы, роскошней и пышней, И ярче краски в них, и веселей узоры, Но прелести в них нет таинственной твоей, писал П. Действительно, сколько есть пышных цветов, но именно ландыш считали древние германцы и скандинавы цветком богини восходящего солнца.

И когда в честь этой богини устраивали праздники, все вокруг украшали ландышами.